Пролог

Смеркалось. Мрачно покачивались деревья. Уже несколько часов подряд моросил мелкий, но от этого еще более неприятный дождь. По улице, закутавшись в плащ, шел человек среднего роста. Шел быстро, ибо погода не располагала к романтическим прогулкам. Да и настроение было не самым подходящим для романтического вечера вдвоем с любимой, которой у него не было. «Да уж – думал он – в такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. А я тут шатаюсь, ищу место, о котором услышал случайно в баре. Ну вот что мне дома не сиделось». Однако в следующий момент в его мозгу всплыла картина трехдневной давности и стала ответом на его риторический вопрос.

«Однако что-то я задумался… непорядок. Видимо староват я уже стал… ну ничего – закончу одно дельце и на покой. Выращивать капусту ёпть. Кажется, я почти пришел» Он посмотрел на перекресток перед собой, подумал «Кажись оно» - и свернул с дороги. Немного поплутав по узким улочкам города, он оказался в тупике, единственным источником света в котором был висящий над одинокой дверью фонарь. Дверь, судя по виду, существовала уже не первое десятилетие и ныне была далеко не в лучшем состоянии. Если бы путник не знал, что это лишь обманка, рассчитанная на новичков, он бы подумал, что вчера ослышался. Но он не был новичком, поэтому подошел к двери и постучал. Подождав немного, он постучал еще раз. И снова ответом ему была лишь тишина. Он пробормотал чуть слышно несколько неразборчивых фраз. Вряд ли это были похвалы хозяину за расторопность. Наконец из-за двери раздался хриплый голос:

– Кого там нелегкая принесла в такую погоду? Вот я вас…

– Открывай будь ты неладен. Меня тут скоро смоет в сточную канаву, а ты еще монологи разводить собрался.

– Слушай, голос, мне плевать кто ты и зачем пришел – но я тебя не знаю а посему советую тебе отправиться восвояси пока мне не пришлось некролог тебе сочинять.

– Угу. А как же – мне уже столько людей хотели некролог сочинить – а пришлось всех огорчить тем, что я еще жив. Хорош уже мозги мне компостировать – мне нужен Джон.

Дверь скрипнула и открылась. Человек зашел внутрь. Дверь закрылась, но без скрипа. Кругом была темнота. «Мда уж – как же он любит эффектные выходы» Из темноты раздался все тот же голос:

– И зачем же какому-то проходимцу нужен некий Джон?

– У меня к нему есть серьезный разговор.

– Сомневаюсь, что Джон захочет с тобой разговаривать. А поскольку ты видимо что-то о нем знаешь – придется и правда написать некролог для тебя.

«Как же как же… Я прям таки специально мок под дождем три часа чтобы прийти сюда и умереть.» - подумал кандидат на сочинение некролога…

В темноте раздался свист, человек слегка повел рукой и поймал нож недалеко от своей головы. В тот же момент зажегся свет.

– И это всё, Джонни? – человек улыбнулся – и кого ты думал напугать криво брошенным ножом?

– А ты все такой же быстрый, Ник.

– Это не я быстрый, Джон – это тебе надо почаще тренироваться.

Человек, которого назвали Ником, осмотрелся. Да уж – по двери нельзя было сказать что внутри будет настолько красиво. Он стоял в большой зале, перед ним была лестница. Вокруг было несколько дверей. «Видимо, комнаты прислуги. Второй этаж занят непосредственно хозяином дома и семьей… Но одна дверь выбивается из общего расположения… либо комната за ней весьма скромных размеров – либо это лестница в подвал»

– А ты неплохо устроился, Джон.

– Вот только не надо мне рассказывать, что если бы ты захотел, ты не смог бы потянуть постройку десятка таких домиков.

– Хех… Времени нету – может попозже, ближе к пенсии…

– Ну что ты встал как вкопанный. Проходи уже давай.

– А это куда – спросил он, снимая плащ.

–Кинь куда-нибудь – все равно он больше тебе не понадобится – не хочу будить прислугу, чтобы его повесить. А потом поднимайся в мой кабинет – думаю, у нас найдутся темы для разговора.

Ник кинул плащ на пол и пошел в сторону лестницы. Заметив на стене огромное зеркало, он окинул себя взглядом. В зеркале отразился молодой человек лет 25, среднего роста, достаточно худой. Одет он был в черный классический костюм (с белой рубашкой и галстуком – все как положено) и крутил в руках пойманный им нож. Однако седая прядь волос и умудренные опытом глаза могли бы легко разуверить кого угодно в его возрасте. «А я неплохо сохранился» - подумал он и пошел дальше. Словно по волшебству нож исчез у него из рук. Он поднялся по лестнице которую заметил сначала, затем побродил по второму этажу пока не нашел открытую дверь, куда и зашел. На противоположном конце комнаты за широким столом, заваленным кучей всяких бумажек сидел тот, кого он назвал Джоном. Наконец-то он сумел рассмотреть его как следует. Мужчина лет сорока, не то чтобы и красавец, слегка полноват, видно что употребление пива ему не чуждо – но видны так же и следы тренировок. Он смотрел в пустоту, огибая глазами вошедшего в комнату, и думал о чем-то своем.

– Ну и чего опять встал? – Он словно вышел из транса – Ждешь особого приглашения? Присаживайся вон в то кресло

–Да увидел уже. Но я из вежливости решил подождать пока ты сам предложишь.

Человек, сидящий за столом, слегка улыбнулся. Ник прошел и сел на предложенное место.

– Когда это ты успел стать вежливым, а, Никки?

– Я не говорил, что стал вежливым. Но раз уж я гость надо соблюдать элементарные правила этикета. Давно не виделись, Джон.

– Да уж, и не говори.

– Кстати, ты всех своих знакомых встречаешь ножом в лицо?

– Только в последние несколько месяцев. После твоего времени многое изменилось. Слишком многие захотели повторить твой путь. Теперь спокойным можно быть только идиотам вроде меня, о которых почти никто не знает.

– Не будь таким скромным, Джон. Твои информаторы не знали равных пару лет назад. И я готов поспорить на бутылку виски одного со мной возраста, что ты знал о том, что я в городе.

– Ну были такие слухи. Что-то вроде «Тенкен вернулся». Но это лишь слухи. Где-то через год после твоего ухода прошел слух, что ты умер от шальной пули в каком-то богом забытом городке. И тогда началось. Многие из тех, кто держался в организации только из ужаса при одном упоминании твоего прозвища ушли и решили превзойти тебя. В итоге сейчас идет негласная война.

– Как видишь, я вполне себе жив. Только вот старею уже – ну или просто за несколько лет спокойной жизни расслабился.

– Тебе ли на старость жаловаться. Насколько я помню, тебе еще 30 даже нет. А насчет расслабленности – мастерство не пропьешь. Кстати, не желаешь выпить за встречу?

– Мог бы и не спрашивать – судя по тому, как ты устроился, выпивка у тебя весьма качественная. А от стаканчика хорошего виски я никогда не откажусь.

Мужчина поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Через несколько минут он вернулся, держа в руках графин и пару бокалов.

– Слушай, Джон, а зачем ты прячешь этот дом?

– Чтобы лишних вопросов не возникало. С виду это обычный двухэтажный ветхий домишко, коих еще немало осталось – а внутри скромный особнячок. Есть подземная дорога до центра города – так что лишних вопросов у соседей не возникает. Хотя я и не так люблю классическую одежду – он усмехнулся, глядя на Ника, сидящего перед ним в строгом костюме.

– Тебе что-то не нравится? – Ник снова слегка повел рукой и из рукава пиджака появился пойманный им нож.

Джон не торопясь прошел к своему столу, разлил виски по бокалам и вернулся на свое место.

– Ты в своем репертуаре. Все такой же одному тебе понятный юмор. Расслабься – мне нет ни малейшего резона тебе вредить – ибо всем, что у меня есть, я обязан тебе. Кстати, если хочешь, можешь переночевать у меня – скажу жене что ты мой дальний родственник и что ты проездом в городе. Кстати – а тебя сейчас и правда почти не узнать – шрам ты убрал, лицо у тебя непримечательное, весьма немногие бы сейчас догадались, что перед ними сидит один из величайших людей последнего десятилетия.

– Хватит уже. Не люблю лести. Я прекрасно знаю, что меня можно узнать только по шраму в пол-лица. Поэтому и купил много театрального грима – он провел рукой по правой щеке и взору собеседника открылся широкий шрам, с неровными краями, идущий вдоль всей щеки. Весьма странно было видеть такой шрам, учитывая, что на дворе было далеко не средневековье.

– Просто и эффективно. Весьма в твоем духе. В общем, пошли, провожу тебя в твою комнату. Я не буду спрашивать, зачем ты вернулся – надо будет – сам расскажешь.

Они вышли из кабинета, прошли немного и Ник увидел перед собой очередную дверь.

– Тебе открыть или сам справишься? – Джон самодовольно улыбнулся. – Помнится, раньше для тебя не существовало закрытых дверей.

– Открой – я уже отвык от канители с отмычками. А выламывать не шибко хочется, всё-таки вставлять новую придется.

Они прошли в комнату, в которой Ник сразу обратил внимание на кровать, кресло и небольшой бар в углу комнаты. Пройдя туда и окинув взглядом полки, Ник достал бутылку Jameson и направился в сторону кресла. Устроившись поудобнее и, открыв бутылку, он повернулся и сказал:

– А теперь, Джон, я попрошу оставить меня в одиночестве – мне нужно подумать. И хватит называть меня Ником – ты не хуже меня знаешь, что это не настоящее мое имя.

– Как скажешь. Только как тогда тебя называть? Тенкеном? Или может сразу Хозяином?

– Блин, как хочешь – ты же знаешь, что с тобой будет, если мне не понравится.

– В том то и проблема что знаю – подумал Джон, выходя из комнаты.

Ник же погрузился в воспоминания, неспешно попивая виски прямо из бутылки…